Память

На снимках люди, на снимках любим.
На фото судьбы далёких будней, на кадрах мутных дед прижимает внуков за плечи
Дед не устал, дед мудрый
Пускай не полон дон, но полон двор
Тамна закатилась собак и шум
Сверчков в полыни.
Воздух свободы, лицо
В морщинах.
И в пало ройде время застыло.
Архивы деда и чемодан
Тот ретро.
Протец войны пришёл с ним
Ему лет 100, наверно.
Там пачки
Фотоленты под пылью быль, как связь с эпохой.
На обратке подпись
Терсинка 58
Дед пиджаке, ему лет 20.
Сестра
Помладшую шапки лида, осень
Вот все мы вместе.
Год 98.
Тогда деревья
Были выше и ярче просим
Светгаснет в глазах, словно свеча.
Я буду скучать, вечно скучать
Дома опустил, столько сказать не сумел
Добрый очаг.
Я буду скучать
Очень скучать
Как пахнет в доме помню.
И то крыльцо, где посидеть жру, хотел с отцом
Зову, но не услышат.
Но он пустой
Сокрытый, и те, кто жил теперь в сердцах
Ушли в обитель.
Ненавистите
Я настолько древний, я помню
Чёрно-белый телек стоял в деревне, и вместо чая чай, но бледный.
Не было денег, я купил бы всё, но мне лишь девять
Год девяносто пятый.
Улыбка
Женщины в платке.
Взгляд с печалью строгий.
В нём глубина, тоска и холод встречают с болью.
Словно отдал бы
Всё вернуть те годы, услышать
Этот голос.
Советский трактор старый
Запах масла и сена, запах труда
И хлеба без мечты, но с верой.
Запах
Травы и лета, запах ночного
Неба, запах солёных глаз на проводах в последний
Я навищу теперь лишь в памяти и поутру в дорогу.
Буду прощаться
С ними так тихо.
Слёзы по щекам.
Будем
Смеяться громко.
Двадцать
Четвёртый год застыл, увы, я не ребёнок
Свет пока сним в глаза, словно свеча
Я буду скучать вечно скучать
Дома пул, столько сказать не сумел
Добрый очак я буду скучать
Очень скучать